22 июня 2020

Фронтовик и академик

Фронтовик и академик

24 июня 1945 года на Красной площади состоялся исторический Парад Победы в Великой Отечественной войне. Следующие такие парады проходили лишь в юбилейные годы – 1965, 1985 и 1990. В мае 1995 года, был принят федеральный закон «Об увековечении Победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», согласно которому Парады Победы стали проводить ежегодно 9 мая. В этот раз, по прошествии 75 лет, он вновь состоится 24 июня. Среди почетных гостей этих Парадов не раз был и один из творцов Победы – фронтовик и академик Константин Сергеевич Колесников, в то время проректор по науке МГТУ им. Н.Э. Баумана.
 
Академик Константин Колесников прожил более 96 лет, причем активно, насыщенно не просто разнообразными событиями, но и значительными свершениями, многие из которых и сегодня «совершенно секретны» (был соратником Сергея Королёва – «научил летать» его ракету Р-5, без чего не было бы знаменитой «семерки», которая трудится и сегодня). Стал авторитетным ученым-академиком, долгие годы работал проректором по науке в МГТУ им. Н.Э. Баумана.
 
Однако еще при жизни он завещал поставить на его могиле памятный камень с лаконичной надписью: «Фронтовик и академик».
 
Восемь армейских лет
 
Слово «фронтовик» было первым не только из хронологических соображений. Призванный в армию осенью 1939 года 20-летним первокурсником МГТУ им. Н.Э. Баумана, он прошел Великую Отечественную от первого до последнего выстрела. Начав службу рядовым бойцом, он окончил ее капитаном – командиром автомобильного батальона.
 
Восемь лет армейской службы сформировали его характер, научили командовать и выполнять приказы, общаться с отдельными людьми и руководить большими коллективами, ответственно относиться к делу, отстаивать собственную точку зрения, находить выход из сложных ситуаций.
 
Ни на одной войне нет «теплых местечек», не было их и на Великой Отечественной. Но судьба почему-то распорядилась так, что Колесников постоянно оказывался, пожалуй, в самых горячих точках – участвовал в боях Москвой, в снятии блокады Ленинграда, прокладке Дороги жизни, в «седьмом сталинском ударе»…
 
Москва 41-го
 
Осенью 1941 года подмосковный батальон, где он служил, доставлял на фронт винтовки, пулеметы, патроны, гранаты. Начиналась битва за Москву. Особенно напряженными стали дни обороны Смоленска и Вязьмы. «Вяземский котел» – самый крупный за всю войну: фашисты окружили четыре наших армии, погибло около 400 тысяч человек, 688 тысяч попали в плен, лишь 88 тысяч прорвались к своим.
 
«Однажды, когда при обороне Вязьмы, я вел эшелон из шести автомашин, нас начали
 
утюжить немецкие самолеты. Три автомобиля сгорели, два были пробиты пулями. Легко ранило двух водителей, а у третьего кровотечение остановить нам не удалось. Мы, вернувшись в расположение, немедленно сдали его в госпиталь. Этот водитель, Гриша Артемьев из Рязани, спал в землянке на нарах со мной рядом. Более с ним мы не виделись», – рассказывал Колесников.
 
Много позже он узнал, что именно на этом рубеже насмерть стояли и ополченцы-бауманцы – преподаватели и студенты вуза, где он начал учиться до войны, куда вернулся после нее и где работал до последнего дня жизни.
 
С чувством личной причастности к трагическим октябрьским боям 1941 года Константин Сергеевич, в составе ежегодных легкоатлетических эстафет МГТУ по городам-героям, посвященных Дню Победы, не раз стоял перед памятником ополченцам-бауманцам на 242 километре Минского шоссе, воздвигнутом в 1975 году на средства, собранные студенческими стройотрядами вуза. Что вспоминал он в эти моменты? Может быть, то, как горели машины, которые утюжили немецкие истребители, а может быть, то, как, не поверив паникерам, кричавшим: «Дальше ехать нельзя, немцы прорвали фронт!», провел самостоятельную разведку и вовремя доставил боеприпасы нашим…
 
Запомнился и «черный день» – 16 октября 1941 г. – когда в Москве возникла паника: толпы беженцев устремились на восток, мародеры бросились грабить магазины, оказавшиеся безответственными ответственные работники прибирали к рукам все, что плохо лежит. Один из таких, показав Константину набитый пачками сторублевых купюр небольшой чемодан, требовал довезти его до Владимира. Пожалев о том, что у него нет времени искать «тройку» (военный, работник НКВД и милиционер), которая имела право разбираться с подобными гражданами на месте – принимать решения вплоть до расстрела – Колесников продолжил выполнение задания своего командования.
 
Блокада и Дорога жизни
 
После того как враг был отброшен от Москвы, автомобильный батальон, в котором служил Константин, был отправлен на Волховский фронт для участия в прорыве второго кольца блокады Ленинграда. Тяготы фронтовой жизни усугубили зимние холода. И дело было не в дискомфорте, который они доставляли людям. Проблемы возникли с техникой –ни ЗИС-5, ни ГАЗ-АА не хотели заводиться. Выручила солдатская смекалка: в ход шли факелы – палки, обмотанные ветошью, смоченной затем в смеси моторного масла и бензина, керосина или солярки, а также горячая вода для радиатора. Срывов доставки грузов автомобилисты ни разу не допустили.
 
О Дороге жизни, проложенной по льду Ладожского озера, написано много книг и снято немало фильмов. Их читал и видел, наверное, каждый. Поэтому легко представить, какие чувства испытывал 22-летний Колесников, проделывая этот путь с открытой дверцей машины, чтобы успеть выпрыгнуть из нее, если она провалится под лед или с неба полетят фашистские бомбы.
 
Но настоящий шок он испытал, оказавшись в блокадном Ленинграде: занесенные снегом трамваи, разбитая транспортная, военная техника; дети, везущие на санках завернутую в одеяло умершую маму; рабочие Кировского завода, живущие в тех же цехах, где они ремонтируют танки и орудия. «С особой гордостью я ношу медаль: “За оборону Ленинграда”», – говорил Колесников.
 
Заграничный «тур»
 
Воинские части, в которых служил Колесников, раз за разом оказывались в тех районах, где происходили самые жестокие бои: Смоленская оборона, Вяземский котел, оборона Москвы, блокада Ленинграда, Дорога жизни. Очередным местом расквартирования его полка стал румынский городок Бузэу, оказавшийся на острие «седьмого сталинского удара» – знаменитой Ясско-Кишинёвской операции. Ставшая одной из самых удачных во время Великой Отечественной войны, она закончилась полным разгромом противника и освобождением Молдавии.
 
Кроме ставших будничными опасных фронтовых эпизодов, Колесников сохранил в памяти интересные бытовые истории. Так, по пути в Бузэу, он, увидев дом с хорошим виноградником, попросил угостить его вином. Его угостили, даже налили флягу с собой. Приехав в часть, он дал попробовать вино комбату, который решил, что оно понравится и солдатам. Прицепив к автомобилю полевую кухню, а еще и взяв с десяток 20-литровых канистр, Колесников с рядовыми бойцами поехал в знакомый дом. Хозяин, спросив, как они заплатят, услышал в ответ: «Дадим расписку, сколько вина взято для Красной Армии». Расписку он не взял, а, указав на подвал, махнул рукой – «наливайте». Из бочки налил вино в два хрустальных фужера – себе и Колесникову. Первым выпил и тут же ушел. «Спасибо за вино сказать было некому», – вспоминал Константин Сергеевич.
 
Любовь была и на войне
 
В годы Второй мировой войны СССР был единственной страной, где женщины принимали непосредственное участие в боевых действиях. В 1942 году были проведены три их массовые мобилизации – 170 тысяч человек. Пополнение из 20 девушек прибыло и в батальон, где служил Колесников. На одну из них – Зою – чью стройность не могла скрыть бесформенная фуфайка и юбка, он обратил особое внимание, заметив красивые ножки в сапогах из коричневой замши. Когда вечером в штабной землянке, отодвинув к стенам столы и стулья, в честь прибывших девушек устроили танцы, то Константин пригласил «ту самую». «С этого знакомства наша дружба начала развиваться, – вспоминал Колесников, – Зоя стала дорогим для меня человеком, и войну мы закончили вместе».
 
«Закончить вместе» было непросто – по самым разным причинам война то и дело разлучала их. Никаким Монтекки и Капулетти такие трудности и не снились. Вот, например, как вспоминал Колесников об одном из таких эпизодов, который вполне мог бы стать сюжетом захватывающего художественного фильма.
 
«Зоя выстроила тайный план действий: совершив нарушение, взять в госпитале несколько бланков со штампом и круглой печатью. Она была намерена после лечения в госпитале в свою роту не возвращаться, а поехать ко мне в 11-й автотранспортный полк, выписывая себе в случае необходимости нужные документы. И вот она, не долечившись, выписалась из госпиталя с хрипом в легких, и отправилась на поиски моего полка.
 
Наиболее опасно было пробираться по Москве с Белорусского вокзала на Киевский – много патрулей. Но все обошлось благополучно.
 
Самым сложным оказался для Зои проезд через румынскую границу. До границы ее довезла бригада артистов, ехавшая на фронт выступать перед солдатами. Пропуска через границу у Зои, естественно, не было. Она отошла от пограничного поста с полкилометра по дороге назад, чтобы не быть на глазах у пограничников. Села на обочине и задумалась, как же перебраться? Вдруг подъезжает «виллис». В машине трое: водитель, рядом генерал, сзади офицер, по-видимому адъютант генерала. Притормозили. Генерал спрашивает: «Чего сидите, ефрейтор?». Зоя ответила, что отстала от своих. «С документами все в порядке?» – спросил генерал. Зоя сказала, что да, все в порядке.
 
«Тогда садитесь с нами, — пригласил генерал, – у нас есть свободное место». Пограничник бегло проверил пропуск на машину, генерал подтвердил, что все люди в машине с ним, и скомандовал водителю – поехали. Граница осталась за спиной».
 
Преодолев множество подобных трудностей, они, понятно, поженились и прожили в мире и согласии почти 40 лет, до смерти Зои, так до конца и не оправившейся от заработанных на фронте болезней.
 
Победа
 
Победа застала Колесникова в Венгрии. Ранним утром 9 мая 1945 года пришло известие – немцы безоговорочно капитулировали. Радости не было предела: безудержное ликование, объятия, поцелуи, стрельба в воздух – сколько раз мы видели это в кино.
 
10 мая – непривычное затишье и непривычное безделье. У батальона нет боевых заданий. Можно расслабиться, сбросить напряжение, отдохнуть. Начальство, наверное, в порядке заслуженного поощрения, организовало для подчиненных своеобразное «питание» пивом. С близлежащего пивоваренного завода «студебеккер» привозил немало 25-литровых бочонков с этим напитком. «Заходы», которых ежедневно было по три, делались почти по расписанию: в 10, 15 и 19 часов.
 
Колесников вспоминал: «Празднование Победы, конечно же, не закончилось ни 9, ни 10, ни в последующие дни. Всем нам вручили памятные медали «За победу над Германией в войне 1941–1945 гг.», кроме того, каждого наградили за те или иные военные операции. Я получил медали «За оборону Москвы» и «За оборону Ленинграда». Зоя – «За оборону
 
Ленинграда». Многим офицерам присвоили очередные воинские звания. В их числе был и я – стал капитаном».
 
На Родину
 
Зарубежный «автопробег» был победно завершен. Полк получил приказ возвратиться в СССР по маршруту Ужгород – Киев – Москва. Предупредили: на Западной Украине могут встретиться бандеровцы. Так и случилось: машину, в которой ехали Костя с Зоей, остановили солдаты, которые по форме ничем не отличались от «наших». Но вместо документов они попросили дать закурить. Это насторожило Колесникова и он крикнул солдатам в кузове: «Наших машин не видно еще?». И тут из-за поворота блеснули фары. Два подозрительных солдата сразу же куда-то исчезли. «На войне не убили, а в своей стране могли пристрелить. Хотя Западная Украина, по-настоящему, тогда и не была советской», – писал Константин Сергеевич.
 
Академик
 
С толковым капитаном армия категорически не хотела расставаться, но он рвался «на гражданку» – мечтал продолжить образование в МВТУ и стать инженером. Наконец ему это удалось. Удивительно, но даже после восьмилетнего перерыва в учебе Константин сразу же стал отличником учебы и уже студентом нашел решение весьма серьезной задачи – «шимми» автомобильных колес.
 
В 1954-м, почти сразу же после окончания вуза, его привели к С.П. Королеву со словами: «Колесников Константин Сергеевич, специалист по колебаниям автомобиля, в ракетной технике ничего не знает, но у него хорошая голова, и он здесь будет полезен». Пророчество полностью оправдалось. Королев, поручивший своему новому коллеге заняться изучением влияния изгибных колебаний корпуса ракеты на ее прочность и управление полетом, был полностью удовлетворен результатами его работы.
 
Не погружаясь в пошаговый рассказ о пути Колесникова к званию академика-ракетчика, приведем лишь один эпизод, произошедший на защите докторской диссертации Константина Сергеевича. Василий Павлович Мишин (первый зам. Королёва, который сам не ходил на защиты), попросил слово и сказал: «У нас было много аварий. Мы не могли понять, в чем дело – настолько сложная проблема. И вот есть работа, которая в значительной мере объясняет все наши неудачи. Не только объясняет, но мы теперь знаем, что нам нужно теперь делать». И ракеты практически перестали падать.
 
В города-герои
 
В год 30-летия Победы в МГТУ им. Н.Э. Баумана начали готовить посвященную Дню Победы круглосуточную эстафету в крепость-герой Брест. 56-летний проректор-фронтовик Колесников решил участвовать в ней в качестве рядового бегуна. Эстафета не стала последней. В 1976 году он участвовал в пробеге Москва-Новороссийск; в 1977 Москва-Ленинград-Москва; в 1978 Москва-Волгоград; в 1979 Москва-Севастополь, Москва-Тула.
 
В ходе эстафеты бегуны менялись через каждый километр, который пробегали очень быстро – по нормативам золотого значка ГТО. Колесников, хоть и был намного старше большинства участников, был настолько хорошо подготовлен, что бежал с ними на равных.
 
В городах, через которые шла эстафета, он везде выступал на митингах. Выступал как участник войны, как руководитель эстафеты. А в пробеге был как все: ночевал в спальном мешке на полу в школьных спортивных залах, а после своего этапа расстилал коврик на полу автобуса и отдыхал. Иногда студенты, вбегая, могли и на ногу ему наступить, но он ничего – отодвинется только, и всё.
 
В 2005 году, будучи уже 84-летним, Колесников пробежал первый этап и маршрут Москва-Мурманск и передал эстафету молодым. Сегодня, в преддверии 75-летия Победы,
 
очевидно, что эстафетная палочка фронтовика-акдемика Константина Колесникова попала в надежные руки.
 
Память
 
Константин Сергеевич остался не только в памяти своих многочисленных коллег и учеников. В МГТУ им. Н.Э. Баумана на кафедре «Теоретическая механика» имени Н.Е. Жуковского, которой Колесников руководил более 50 лет, и где обучение проходят многие тысячи студентов Университета, преподаватели обязательно рассказывают им об этом замечательном ученом и неординарном человеке. Здесь же в память о нем установлена и мемориальная доска. И очень хочется, чтобы подобная доска появилась и на стене дома на Кутузовском проспекте, где в небольшой двухкомнатной квартире с 1957 года и до 2016-го жил и работал фронтовик и академик Колесников.
 
Александр Емельянов
 

Ваш браузер — Internet Explorer

К сожалению, этот браузер уже устарел: он уже не поддерживает новые веб-технологии и не соответствует современным веб-стандартам, поэтому некоторые элементы на странице могут отображаться некорректно. В этой связи, рекомендуется обновить Ваш браузер до последней версии или использовать альтернативные браузеры бесплатно, такие как Google Chrome, Mozilla Firefox, Yandex, Opera