ОЧЕРК ШЕСТОЙ

ОТ БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТИ К ОБРАЗОВАНИЮ

“...число желающих поступить в Заведение пансионерами возросло до того, что не только комплект их пополнился в самое короткое время, но что Заведение должно было многим отказывать в приёме или записывать кандидатами.”

К 1837 году, хоть и упразднив уже обучение исторически основополагающим сапожному и портняжному ремёслам, МРУЗ в целом продолжало выполнять свою первоначальную функцию: давать хоть какое-то пропитание самым неспособным. Неизвестно, как сложилась бы судьба Заведения дальше, если бы не произошли практически одновременно два важнейших события, во многом определившие его дальнейшую историю.

Двадцать пятого июня тысяча восемьсот тридцать седьмого года выходит Указ Императора, полностью переменяющий судьбу питомцев Воспитательного Дома: отныне все они после выпуска должны обращаться в крестьянское сословие, то есть - в крепостные. Так была поставлена последняя точка в попытке формирования сословия вольных людей.

В соответствии с Указом уничтожаются все учебные классы в самом Воспитательном Доме. Отныне практически единственным способом избежать закрепощения для воспитанников стала возможность попасть в Ремесленное Учебное Заведение. Таким образом, указ этот, обрекший на несчастную судьбу многих детей, сыграл весьма положительную роль в истории РУЗ: отныне вместо самых последних питомцев Воспитательного Дома туда стали попадать лучшие. Вот как напишет об этом через пятнадцать лет директор Багдадов:

“ Выборы в РУЗ 10-летних мальчиков особенно нравятся воспитателям, на которых действуют в этом случае родственники питомцев, не оставляющие тайных забот своих о них во время воспитания в деревнях, вознаграждающие кормилиц и приготовляющие обыкновенно питомцев через обучение грамоте к поступлению в РУЗ. В кандидатах из питомцев для поступления в означенное заведение недостатка никогда не было. Воспитатели, под влиянием родственников, спешили просить о записке своих питомцев в кандидаты и по первому же извещению представляли их в Воспитательный Дом.”

И в это же самое время в Заведении сменяется директор. Причины отставки Отта не до конца ясны, однако по сведениям, содержащимся в различных документах, можно предположить, что он имел обыкновение несколько путать собственный карман с государственным, причём - не в пользу последнего. Ему на смену приходит А.А. Розенкампф, человек, роль которого в становлении Ремесленного Учебного Заведения как инженерной школы трудно переоценить.

Ровесник девятнадцатого века, воспитанник института корпуса инженеров путей сообщения, Адольф Андреевич Розенкампф стал директором РУЗ в возрасте тридцати семи лет и оставался в этой должности двадцать два года, больше, чем кто-либо другой за всю историю Заведения ( если не считать Ивана Бецкого ). Выйдя в отставку по выслуге лет, он дожил до того дня когда Заведение, которому он отдал лучшую часть жизни, и которое именно ему ( по свидетельству современников ) было обязано своим обширным устройством, стало именоваться Высшим Техническим. И основная заслуга в том, что РУЗ всего за двадцать лет прошло путь от слабо устроенного заведения, в котором самых безнадёжных питомцев Воспитательного Дома обучали простейшим ремёслам, до школы, задолго до официального признания заслужившей право называться инженерной, принадлежит именно Адольфу Андреевичу.

Тем не менее, роль его в нашей истории современному читателю практически не известна. Так было не всегда. Статья, посвящённая А.А. Розенкампфу, включена в такое авторитетное издание, как “Русский Биографический Словарь”. В исторических очерках, время от времени составлявшихся в Заведении в прошлом веке, ему также воздаётся должное. История без Розенкампфа, в которой все достижения сороковых-семидесятых годов поставлены в заслугу другому человеку, становится канонической после появления трудов Владимира Ивановича Прокофьева. И это имеет достаточно простое объяснение: понятно, что совершенно невозможно было в начале пятидесятых годов писать о каких-либо заслугах человека по имени Адольф.

Времена меняются, и теперь мы должны вновь рассказать об этом удивительном человеке, соединившем в себе качества хорошего администратора с постоянным стремлением к совершенствованию и глубокой порядочностью ( набор, очень трудно и редко сочетаемый ). О его характере после смерти говорили: “Покойный был с малых лет врагом лжи и обмана, и всегда действовал прямо и открыто, и не только словами, но и собственными действиями старался внушить эти же правила воспитанникам, образование которых ему было вверено.”

Умение А.А. Розенкампфа отстаивать свои убеждения, не взирая на ранг собеседника, равно как и его отношение к техническому образованию, можно проиллюстрировать реальной историей, взятой из его собственных воспоминаний:

“Предшественник мой приказал сделать из тонких досок нечто вроде чехлов для накладывания таковых во время работ на токарных станках и столярных верстаках, дабы они могли оставаться не только без всяких царапин, но и полированными. Спрашивается: была ли возможность работать что-либо порядочное в токарной и слесарной мастерских?

Вступая в заведение, я нашёл, что в них делали одни игрушки и самые простые вещи. Но не в успехах работ главное. Чехлы снимались и прятались, когда Император бывал в Москве, и его Величество, посещая Заведение, восхищался чистотою и блеском мастерских. Какое же заключение могли и имели полное право сделать из этого воспитанники? Не такое ли, что всё делается для обмана Государя, что начальство хочет похвастаться блеском заведения, дабы этим отличиться. Когда Государь в первый раз, спустя более года после назначения меня директором, посетил Заведение, Его Величество, войдя в токарную и окинув быстрым взглядом сию мастерскую ( это было в такое время, когда воспитанники не бывают в мастерских ), указал на близ стоящий станок и спросил довольно строгим голосом: “А это чище и лучше никак не может быть?” - “Никак нет, Ваше Величество.” - был мой ответ; а когда Государь пристально взглянул на меня, как бы спрашивая, почему же это не может быть так, как прежде, я присовокупил: “Дети работают, и всякий станок, если на нём будут работать как следует, в несколько недель потеряет свой блеск и сделается таким же.” Государь опять взглянул на меня, и уже ласковым голосом сказал: “Ты совершенно прав, иначе это и быть не может.”

Вряд ли много нашлось бы в тогдашней России людей, которые осмеливались противоречить Николаю Первому, знаменитому абсолютной верой в исключительную правильность собственных мнений и обладавшему всеми средствами для убеждения в этом подданных. Примечательно и то внимание, которое Император уделял казалось бы рядовому ремесленному заведению.

А заведение это изменялось с быстротой, для середины прошлого века удивительной, совершая сознательный поворот от обучения ремёслам к формированию учёных техников для работы в промышленности. В 1838 году открывается механическая мастерская и начинается преподавание практической механики и химии, а ещё через два года - начертательной геометрии. В 1844 - чугунолитейная и модельная мастерская для неё. В этом же году утверждается новый Устав РУЗ, цели которого теперь сформулированы совсем по-другому:

§ 1“Ремесленное Учебное Заведение имеет целию образовать не только хороших практических ремесленников разного рода, но и искусных мастеров с теоретическими сведениями. В заведение сие поступают на казённое содержание питомцы Воспитательного Дома, комплект которых полагается в 250 человек и, сверх того, на собственное иждивение, пенсионеры, в числе 50 человек, из детей: купцов, мещан и цеховых, без различия вероисповеданий.”

§ 6 “В Ремесленное Учебное заведение Директором, вместе с Главным Надзирателем Московского Воспитательного Дома, избираются, из находящихся в деревнях питомцев того Дома, дети от 10 до 12 лет, здорового телосложения. Пенсионеры же, по усмотрению начальства заведения, могут быть принимаемы и до пятнадцатилетнего возраста, если они в науках достаточно приготовлены.”

§ 12. “Теоретическое обучение в заведении составляют следующие предметы: Закон Божий, чистописание, российская грамматика, немецкий язык, арифметика, геометрия, алгебра до уравнения высших степеней, плоская тригонометрия, начертательная геометрия, приложенная к рисованию и перспективе, практическая механика, физика и химия, приложенная к ремёслам, география России вкратце, рисование и черчение. Преподавание всех сих предметов должно быть кратко, просто и сколь можно приноровлено к ремёслам.”

§ 13. “ Практическое обучение составляют мастерства: кузнечное, слесарное, токарное, столярное, резное, гравёрное, чеканное, модельное, жестяничное, футлярное и переплётное, литейное для чугуна, меди и олова, рисование узоров и приготовление форм для набивки материй. Впрочем, начальству Заведения дозволяется, с разрешения Опекунского Совета, смотря по надобности, открывать и другие мастерские.”

§ 17. “ Все вообще воспитанники и пенсионеры разделяются на три разряда: приготовительный, мастерский и рабочий.”

§ 18. “Учение в Заведении разделяется на шесть классов, из коих три приготовительных и три мастерских.”

Фактически в Ремесленном Учебном Заведении Московского Воспитательного Дома в 1844 году существовала трёхуровневая система подготовки, в которой предусматривалась возможность варьирования даваемого образования в зависимости от способностей и старания каждого:

“Воспитанники мастерского разряда по окончании полного курса теоретического и практического учения выпускаются с званием учёных мастеров для управления фабриками и заводами, а вышедшие из рабочих классов получают название мастеровых или подмастерьев и распределяются к фабрикантам и ремесленникам, на особо заключаемых о каждом из них условиях.”

“ Воспитанники мастерского разряда, кончившие курс теоретического учения, для усовершенствования в ремёслах, остаются ещё на два года в заведении, занимаясь в это время одними ремёслами; по окончании же сего срока они выпускаются для поступления к мастерам, фабрикантам или ремесленникам, с временным свидетельством на звание учёных мастеров.”

Слова об управлении фабриками и заводами, которые могут показаться сейчас странными, имели под собой все основания. При Заведении создаётся небольшой, но правильно устроенный завод, оснащённый самыми современными по тому времени станками и паровыми машинами, который не только позволяет обучать воспитанников всему процессу изготовления изделий, но и выполняет реальные заказы промышленности. Таким образом, формирование знаний и умений учеников было приложено к реальным и хорошо выполняемым задачам. Работа по заказам позволила значительно улучшить материальное положение Заведения и его техническое оснащение:

“ В настоящее время введены разные работы, в особенности же приготовление механических машин. Заведение изобилует потребными инструментами, моделями и машинами, приобретёнными на счёт выручки из собственных изделий воспитанников, продаваемых с особым успехом. ”

И тут проявляются качества директора: он требует от Опекунского Совета, чтобы станки и инструменты, предназначенные для обучения воспитанников, были не просто новейшими, но и лучшими в мире, ибо нельзя учить будущих руководителей промышленности на устаревшем оборудовании. А поскольку лучшие станки в то время производились в Англии - надо в Англии их и покупать! То же самое относилось и к обучению химической технологии: “...материалы, потребные для производства опытов по аналитической химии и химической технологии, должны быть самого лучшего качества, каковые в общей торговле редко встречаются и многие выписываются из-за границы.” - пишет директор в Опекунский Совет.

Вообще, переписка эта удивительна: много лет подряд директор не оставляет Опекунский Совет в покое, постоянно требует дополнительных денег - и получает их, тут же отчитываясь, что ещё больше он за это время заработал сам. В Заведении непрерывно что-то строится, переделывается, покупается, вводятся новые курсы и открываются новые мастерские ( в их числе - приготовительная, куда поступают все новые ученики ).

Наконец, с первого декабря 1855 года в РУЗ начинается чтение курсов аналитической химии и практической механики, в которую входило в том числе не более не менее как: “...устройство железных дорог, телеграфов, пароходов и труднейшие части наук, более доступные взрослым и уже самостоятельно занимающимся ученикам...” И сразу же возникает мысль о новой реформе, фактически превращающей РУЗ в высшую техническую школу. Семнадцатого декабря 1857 года Почётный Опекун князь Трубецкой вносит в Опекунский Совет записку, в которой обосновывает необходимость открытия при заведении высших классов.

“ При постоянно возрастающей в отечестве нашем потребности в техниках считаю своевременным представить Опекунскому Совету об учреждении при Ремесленном Учебном Заведении особого технологического отделения. Доселе все воспитанники, окончившие полный курс теоретический, остаются в заведении ещё на два года для практических занятий, преимущественно по черчению и построению машин.

Этим положением дела можно было бы воспользоваться, не делая значительных изменений в Уставе Заведения, и именно, на первый раз считаю полезным из оканчивающих курс воспитанников образовать два отделения: механическое и химическое, предоставляя ближайшему начальству Заведения право распределения учащихся по отделениям, на основании способностей, познаний и собственного желания последних.”

Обращается при этом особое внимание и на уровень преподавания новых курсов: “Успех какой-либо меры во многом зависит от исполнителей, и потому для обеспечения РУЗ в выборе преподавателей специальных предметов: Химической Технологии и Практической Механики полезно было бы не иначе допускать к занятию этих должностей, как имеющих учёную степень магистра...”

Опекунский Совет записку одобряет и передаёт проект реорганизации РУЗ на высочайшее рассмотрение. Очень скоро, двенадцатого декабря того же года, Высочайшим Повелением реформа разрешается, а с двадцать шестого февраля 1858 разрешено принимать в Заведение пансионерами детей всех свободных сословий. С этого момента начинается постепенный отход РУЗ от породившего его Воспитательного Дома, что станет ещё более явным после следующего преобразования, однако юридически произойдёт только через тридцать лет.

Открытие высших классов, создание механического и химического отделений, чтение курсов серьёзных научных дисциплин и увеличение срока обучения до восьми лет фактически превращало РУЗ в Заведение, по уровню даваемого образования достойное именоваться высшим. И уже вскоре начинается борьба за признание этого права. Борьба, которая затянется на десять лет.

[ ПРЕДЫДУЩИЙ ] [ ОЧЕРКИ ] [ ГЛАВНАЯ ] [ СЛЕДУЮЩИЙ ]