ОЧЕРК ДВАДЦАТЬ ВТОРОЙ

СМЫЧКА

“За исключением сельского хозяйства

почти все секции Госплана СССР

и директораты ВСНХ СССР были

охвачены Центром.

Из показаний Л.К. Рамзина

на процессе “Промпартии”

Новая эпоха начинается в стране. Ставит она новые задачи и требует новых героев. Очень непросто переживали переход к НЭПу идейные коммунисты, ещё не научившиеся “колебаться только вместе с генеральной линией.” Болезнь, а затем и смерть непререкаемого лидера вызвала большие дискуссии и борьбу группировок в стане правящей партии.

Главным вопросом, занимавшим и “левых” и “правых”, да и всех прочих, было: куда и как двигаться дальше. Переход к коммунизму, который по теории должен был состояться сам собой непосредственно после уничтожения буржуазии, не произошёл ( точнее - не удался ). Встал вопрос о построении, причём не коммунизма даже - а социализма, и не в мировом масштабе, а - в одной отдельно взятой стране. Стране, состояние которой за годы войн и революций ухудшилось чрезвычайно. Как отмечал президиум Всероссийской Ассоциации инженеров в 1923 году:

“Период революции и гражданской войны протекал в условиях почти полного замирания производства и жизни страны за счёт накопленных ею ранее богатств. Размер этих запасов неожиданно для всех оказался настолько значительным, что остатками их страна живёт и по сие время...”

Невозможно было бесконечно жить остатками ранее накопленных богатств, тем более, что для построения социализма в конце концов необходимым признали не просто развитие промышленности, но и обеспечение более высоких темпов этого развития в сравнении с капиталистическими странами. Да и остатки уже подходили к концу. Думая о перспективах, приходилось признавать право на существование даже такой области деятельности, как наука:

“Без науки мы социалистической промышленности построить не можем, а мы должны построить так нашу социалистическую промышленность, чтобы в темпе этого строительства обогнать темп строительства капиталистического хозяйства в других странах.”

Развитие же промышленности требовало специалистов. Специалистов не по фракционной борьбе, и даже не по изучению классиков, а - по энергетике, машиностроению, транспорту... Не найдя подобных людей в своих рядах, власть вынуждена всё-таки обратиться к опыту, накопленному инженерами с дореволюционным стажем. Возможность такого обращения в 1923 году объясняют идейным сдвигом в верхушках интеллигенции:

  1. “В эпоху капитализма интеллигенция должна служить интересам капиталистов. Высшая школа тоже готовит специалистов. Которые будут наниматься на службу к капиталистам.
  2. Пролетариат начинает штурмовать капитал. В это время только единицы интеллигентов идут вместе с пролетариатом. Для остальных происходит непонятный процесс. Они не понимают стремлений, задач и цели пролетарской революции. Наблюдаем целую полосу саботажа среди интеллигенции. Пролетариату ничего не остаётся, как привлекать специалистов подкупом или насилием.
  3. Начинается эпоха великого строительства. Интеллигенция начинает идейно переходить на сторону трудящихся.”

Мы знаем, что на самом деле инженеры вовсе не занимались саботажем, равно как, впрочем, и не переходили на сторону трудящихся. Все годы они пытались делать возможное, а подчас - невозможное для сохранения технического потенциала страны. Изменялось отношение власти к ним: от расстрелов в качестве заложников в 1919 году до назначения на высокие руководящие посты ВСНХ в начале двадцатых. И не может быть для нас удивительным то, что на посты эти инженеры шли с энтузиазмом. Позже мы узнаем, что некоторым своим коллегам, слишком активно идейно переходившим на сторону новой власти, ещё в 1921 году профессора МВТУ объявляли бойкот, однако несомненно: как только власть действительно призвала их к сотрудничеству - они пошли навстречу искренне.

Но даже “перешедшая на сторону пролетариата” дореволюционная техническая интеллигенция не вызывает у властей доверия. Признав необходимость использования знаний старых инженеров, одной из важнейших своих задач на новом этапе построения социализма Советская власть считает создание новой, преданной идеалам коммунизма, технической интеллигенции. О серьёзнейшем отношении к данной проблеме можно судить по тому, что в 1923 году директором МВТУ назначают Николая Петровича Горбунова, человека из высшего партийного руководства, не более не менее, как управляющего делами Совнаркома и личного секретаря Ленина. Задача перед ним ставилась совершенно определённая: пролетаризация МВТУ. Та пролетаризация, о которой говорили ещё в начале двадцатых, но провести которую всё никак не удавалось.

Первым шагом на пути пролетаризации стал отбор студентов, поступающих на первый курс. Ещё в 1920 году при МВТУ был организован рабочий факультете ( рабфак ), долгое время носивший имя А.И. Рыкова. Цель рабфака - подготовка лиц правильного происхождения к возможности восприятия предметов, изучаемых в высшей школе. На это отводилось три или четыре года ( дневное и вечернее отделения ). Взаимоотношения преподавателей с рабфаковцами с самого начала были сложными.

Привыкшие к совсем другим ученикам, преподаватели МВТУ не умели работать с практически неграмотными. Ставшая знаменитой фраза “В Германии даже лошади интегрируют”, сказанная слушателю, который безусловно не мог сразу понять интегралов, не имея вовсе никакого, даже начального, образования, выдаёт скорее эту неумелость, чем отношение к существующей власти. С другой стороны, твёрдо усвоившие идеи нового строя слушатели-пролетарии совершенно искренне смотрели на преподавателей как на существа низшего сорта, которые вскоре будут окончательно уничтожены. Впрочем, к середине двадцатых подобных проблем уже фактически не осталось. А вот пролетаризация всё ещё была неполной.

Другой стороной борьбы за правильного абитуриента было запрещение поступать в вузы детям лиц с высшим образованием. Об этом мало говориться в исторических трудах, однако политика исключения воспроизводства технической интеллигенции целенаправленно проводилась советской властью в течение ряда лет. Насколько трудно было поступить молодому человеку непролетарского происхождения в МВТУ даже в конце двадцатых, когда пик запретительной политики уже прошёл, , говорит письмо, которое второго июня 1928 года пишет директору МВТУ Н.П. Горбунову другой немаловажный в государстве человек: В.Д. Бонч-Бруевич:

“Я хочу попросить Вас, как директора ВТУ обратить внимание на молодого человека Аркадия Зилова семнадцати лет, который успешно окончил девятилетнюю опытно-показательную школу трудового воспитания, которой руководит известный советский педагог Комов.

Этот юноша стремится поступить в ТУ на электро-механический отдел. Он является внуком известного физика Зилова, соавтора курса физики, по которой в настоящее время работают студенты всех высших учебных заведений.

Аркадий Зилов имеет несомненные наклонности к математическим и физическим наукам, он очень усидчивый, прилежный, вдумчивый, с большим удовольствием занимается своими математическими работами. Конечно, он будет держать экзамен, но так как он сын беспартийного, то у него всё время душа уходит в пятки, так как он боится каких-либо случайностей на конкурсе.

Если Вы найдёте возможным просто попомнить о нём и обратить внимание при его поступлении, чтобы как-нибудь мальчика не затёрли, то это будет очень хорошо. Я надеюсь, что из него выёдет толк и он будет хорошим советским специалистом.”

Письмо показывает, что хотя при поступлении в МВТУ в 1928 году уже есть конкурс, а прямого запрета на приём детей беспартийных не существует, однако подобному абитуриенту есть чего боятся независимо от уровня его знаний, что понимают даже руководители государства.

Не смотря на все предпринимавшиеся усилия, даже в 1925 году рабфак давал только 25% общего набора. В качестве кардинальной меры решено было проводить приём на первый курс не по результатам экзаменов, а целиком - по развёрстке среди предприятий. Практика эта, существовавшая несколько лет, была в конце концов признана нерациональной ввиду совсем низкого уровня знаний первокурсников, не проверяемого на вступительных экзаменах. Уже в набор 1926 года решено было провести проверку знаний для всех поступавших, а развёрстку по организациям свести к минимуму.

Но даже конкурс уже не обеспечивал вузы грамотными абитуриентами. Огромное беспокойство Правления МВТУ вызывает тот факт, что: “Академическая подготовка студентов, принятых на первый курс в предыдущие годы, была по единодушному мнению всех академических органов Училища, совершенно недостаточна для прохождения программы вуза.” Не только рабфак даёт не вполне подготовленных студентов, но и уровень образования выпускников средних школ резко упал. Пытаясь не снижать собственные требования, Училище сталкивается с очень большим отсевом студентов и ещё большим числом остающихся на повторное обучение. В целом к 1925 году из студентов четвёртого ( выпускного ) курса только десять процентов ни разу не оставались на второй год.

Вероятно, к немалому изумлению руководства, студенты - коммунисты, обязанные, по идее, быть на голову выше своих несознательных сокурсников, не очень усердствовали в учёбе. Так, в 1926 году на электротехническом факультете было переведено на следующий курс 54,8% членов ВКП(б) и 69,7% беспартийных, оставлено на второй год - 32,6% членов ВКП(б) и 18,8% беспартийных, а исключено - 12,6% членов ВКП(б) и 11,5% беспартийных. То есть - немногим более половины студентов - коммунистов утруждали себя выполнением учебных планов.

Реформа МВТУ не сводится только к изменению политики набора, она должна была охватывать все области деятельности Заведения. В 1925 году принимается новый Устав, в соответствии с которым перед Училищем ставятся следующие задачи:

“1. Московское Высшее Техническое Училище имеет своей основной задачей подготовку для различных отраслей народного хозяйства, согласно определённого плана, общественно развитых и высококвалифицированных в техническом смысле специалистов, инженеров-организаторов, достаточно подготовленных для организации новых отраслей производства и способных руководить эксплуатацией существующих предприятий в качестве технического директора завода, цехового инженера и т.д., а также могущих проектировать и производить самостоятельные установки, разрабатывать технологические процессы производства в качестве заведующих техническими и проектировочными бюро, руководителей лабораторий и т. д....

  1. Второй задачей МВТУ является производство научно-технических исследований как по собственной инициативе, так и по указаниям промышленности и государственных органов и подготовка научных работников по техническим наукам, в том числе и преподавателей вузов.
  2. Третьей задачей МВТУ является пропаганда наиболее целесообразных методов производства и оказание населению союза научно-технической помощи, путём организации курсов, устройства экскурсий, выставок, чтения лекций, создание популярной литературы и организации курсов для поднятия квалификации работающих в производстве.”

Новое руководство во главе с Н.П. Горбуновым очень серьёзно отнеслось к задаче реформирования МВТУ. Годы не вполне дружественных отношений Училища с государственной властью, рано как и общая разруха в стране, не могли не отразиться на состоянии Заведения. Деятельность преподавательской коллегии, направленная на недопущение снижения уровня выпускаемых инженеров, позволила, невзирая на тяжелейшие условия работы, избежать резкого падения качества обучения. Однако, ситуация неизбежно двигалась именно в этом направлении, причинами чего новое правление Училища определило:

“1) Недостаток материальной базы училища и материальная необеспеченность студентов;

2) слабая довузовская подготовка;

3) недостаток времени, уделяемого студентами для академической работы в вузе.”

Материальная база за году разрухи пришла в полный упадок. Не случайно Совет Училища в июне 1926 года выносит следующую резолюцию: “...крайне тяжёлое материальное положение МВТУ всё ещё служит главным препятствием для поднятия квалификации выпускаемых инженеров.”

Посетивший Училище В.М. Молотов отметил, что “библиотека МВТУ является образцовой для 1885 года”, а на некоторых станках в лабораториях можно увидеть клеймо “1847”. Безусловно, подобное состояние ведущего технического вуза страны не могло оставаться допустимым в связи с поставленными перед ним новыми целями.

По решению правительства составляются планы реорганизации МВТУ. Одновременно рассматриваются два проекта: перевод Училища в новые здания, специально построенные на месте бывшей Анненгофской рощи ( район нынешнего МЭИ ), и восстановление его на старом месте. Очевидно, материальное положение МВТУ действительно было настолько ужасающим, что речь приходилось вести о восстановлении. В итоге более реальным и дешёвым был признан последний вариант. Таким образом, вторая ( после 1834 года ) попытка перевести Заведение в другое место также не увенчалась успехом. А о тяжёлом материальном положении будут говорить даже через десять лет.

Действительно очень тяжёлым было и положение студентов. Им приходилось бороться не только с недостатком собственных знаний, но и с реальной угрозой голода. Стипендия ( двадцать три рубля ) составляла 57 процентов от прожиточного минимума. Поскольку на помощь родителей большинству надеяться не приходилось, студенты были вынуждены подрабатывать, что также не способствовало лучшей успеваемости.

В феврале 1926 года было проведено исследование затрат времени студентами на различные виды деятельности. В результате были получены следующие данные: партийная и общественная нагрузка: 11; учебная работа: 40,6; массовые собрания: 3,4; самообразовательная работа: 10,1; самообслуживание: 21; непроизводительное истребление времени: 7,5; служебные занятия: 14; сон и отдых: 60; культурные развлечения: 5,4. По результатам исследования был сделан вывод о недостаточности времени, уделяемого учебной работе, в то время как вышестоящие инстанции настойчиво обращали внимание на перегруженность студентов занятиями, считая именно эту перегруженность, а не недостаток подготовки, основной причиной снижения успеваемости. Руководство МВТУ мягко не соглашалось с подобным мнением и разрабатывало проект новых учебных планов, согласно которым срок обучения должен бы ещё удлиниться, а учебная нагрузка - увеличиться.

Изменялись сами методы учебной работы и проверки знаний обучающихся. Признанный прогрессивным и единственно правильным так называемый “лабораторно-бригадный” метод обучения переносит акцент с индивидуальных методов работы со студентами на групповые. Преподаватель имеет теперь право поставить зачёт по курсу без всяких испытаний по результатам текущей успеваемости; большинство студентов сдают зачёты группой, и лишь только самые нерадивые - в сессию. В конце концов сессии вовсе отменят, их не будет до самого 1932 года.

Большое внимание уделялось стиранию грани между студентами и преподавателями, которая считалась исключительно вредной для дела построения социализма. Так, в отчёте о торжественном собрании Училища мы читаем, что “Представитель студенчества т. Плеснер приглашает профессоров, преподавателей и студентов на вечер, который является фактически продолжением заседания Совета Училища, который должен являться вечером сближения, настоящего сближения и спайки той профессуры и того студенчеств, которые желают строить новое будущее, будущее социализма.” В ответном слове профессор Велихов благодарит студентов за приглашение, после чего все отправляются на вечер смычки.

Многих участников этого собрания ждёт незавидная судьба. Будут причислены ( каждый - в своё время ) к врагам народа и профессор Велихов и директор Горбунов. В 1936 году, во время очередной компании против Троцкого упомянут, что “ В 1927 году он же пытался обосноваться в студенческой среде бывшего МВТУ,” в свете чего жизненные перспективы студенческих лидеров той поры также не представляются оптимистическими. Не так много осталось существовать и Московскому Высшему Техническому Училищу.

[ ПРЕДЫДУЩИЙ ] [ ОЧЕРКИ ] [ ГЛАВНАЯ ] [ СЛЕДУЮЩИЙ ]